ДахаБраха

– Какую программу вы везете?

– К старым песням добавятся новые – из альбома «На межі». Мы начали записывать его еще прошлой весной и надеемся, что до концерта в Днепропетровске он все-таки увидит свет. Пластинка получилась очень атмосферная, несколько даже печальная. Мы даже хотели назвать ее «Саундтреки» – такая музыка может сопровождать фильм. У нас сейчас мало что снимается, может, наша музыка даст толчок каким-то съемкам.

– А вы видите какого-то режиссера, которому могли бы доверить вашу музыку?

– Недавно мы дали свои композиции иранскому режиссеру Мохсену Махмальбафу, бывшему в 2007 году председателем жюри фестиваля «Молодость». Мы тогда выступали на открытии, он нас услышал и предложил сотрудничество. Вообще, мы не жмемся, с удовольствием готовы делиться своим творчеством. Наша музыка мистическая, для кино она точно подойдет – к фильмам Джима Джармуша или Олеся Санина например.

– Вы планируете издавать альбом на диске или пойдете по пути групп, выкладывающих композиции в Интернете?

– Мы понимаем, что это самый простой способ донесения творчества до слушателей. Но очень хочется издать альбом по старинке – в виде красивого диска, который люди могли бы дарить друг другу. Недавно мы выступали в Австрии, так там не хватило дисков для всех желающих. Предложили людям скачать нас из Сети, а те наотрез отказались: мол, когда держишь в руках фирменную пластинку – это совершенно особое ощущение.

– Вы использовали какие-то новые инструменты при работе над альбомом?

– По сравнению с прошлыми дисками в этом больше задействованы гармошка и аккордеон. Он таким «аккордеонным» и вышел. Как обычно, много наших «примочек» и шумовых инструментов. Вместе с этническими мелодиями мы старались использовать классический минимализм.

– Откуда такая страсть к этническим инструментам?

– Есть в них некая особая притягательность. Часто бывает, что тот или иной инструмент подталкивает к созданию композиции, а не наоборот. Какие-то нам дарят, какие-то сами покупаем. Много чего привезено из разных стран в виде сувенирной продукции.

– Ваша музыка эклектична. Можно так сказать о вашей религии?

– Мы все крещеные, православные христиане. А нашей Ирине этого мало, она еще увлекается йогой… что, кажется, никак не противоречит ее религиозным взглядам. Это, знаете, как мистика: ее много в нашем творчестве, а в жизни совершенно нет. Мы стараемся творчество не смешивать с личными взглядами или политикой.

– На ваших концертах публика заводится с первой песни. Вы используете какие-то особые методы?

– Нет-нет. Это только магия искусства. Ничего специально мы не продумываем, никаких заклинаний (смеется). Искусство движет нами, а мы – людьми. Мы же «ДахаБраха» – даем и берем одновременно.

– Что вы делаете за пять минут до концерта?

– Уточняем еще раз репертуар. Стараемся сильно не смеяться, потому что заметили: если перед концертом слишком хорошее настроение, выступление может быть плохим. Собираемся, и вперед – на сцену.

– Как вы собираетесь существовать в условиях кризиса?

– Мы живем главным образом на средства от концертов. Как и любой коллектив на постсоветском пространстве, «ДахаБраха» не получает больших денег от продажи дисков – спасибо Интернету. А что касается кризиса, то тут мы ничего не можем сделать: будем сокращать затраты, на чем-то экономить. Такова жизнь, против этого не попрешь.

– А корпоративы? Не отказываетесь там играть?

– Конечно, нам поступают такие предложения, и мы никогда не отказываемся. Корпоративов у нас всегда было больше, чем клубных концертов. Корпоративы и стоят дороже. Что будет теперь – непонятно.

– В клубах зачастую люди приходят не на группу, а чтобы потусоваться, выпить...

– С этим мы сталкиваемся постоянно. Часто после нашего выступления подходят люди и говорят: «Блин, ребята, мы чисто случайно сюда пришли, а тут такое, мы даже не ожидали». Поэтому перед незнакомыми людьми выступать так интересно: никогда заранее не знаешь, какая будет реакция. А за границей тебя вообще не знают и воспринимают «с чистого листа». Начинаешь играть в тишине, а заканчиваешь под гул одобрения. Хотя выступать в зале, где с твоим творчеством знакомы, – это отдельное удовольствие.

– Что для вас приоритетнее: музыка, текст?

– Это очень личный вопрос. Каждый член коллектива ответил бы на него по-своему. Для меня важна музыкальность, мелодичность. Моя эмоциональность передается музыкой. Для кого-то из девочек важнее донести смысл песни. Такое объединение разных взглядов как раз и помогает нам.

– А ведь вы дипломированный филолог, и тексты для вас, по идее, должны быть важнее.

– (Смеется.) Да, а вышло наоборот.

– Зато музыкального образования у вас нет. Откуда же такая техника игры?

– Садился с девочками и что-то наигрывал. Они ведь тоже сначала только пели. Мы начали с барабанов, просто чтобы держать ритм. Потом поняли, что нам надо как-то совершенствоваться, нашли самоучители. Сейчас я осваиваю аккордеон. Как бы нескромно это ни звучало, у меня есть чувство, как надо играть. И профессиональные аккордеонисты иногда говорят мне: «Ты крутой музыкант» (смеется). Но мне стыдно такое слушать, я-то знаю, что к чему.

– Как-то вы сказали, что Петр Мамонов для вас единственный человек, чьи тексты звучат со сцены.

– Он – личность. В каждом его слове, движении, действии нет фальши. Это честное искусство, и я ему точно верю. Я не могу назвать себя большим его поклонником, дома его фотографии на стенах не висят, но то, что я видел (а это были только видеозаписи), меня зацепило.

– Некоторые сравнивают «ДахуБраху» с Dead Can Dance…

– Да, кто-то из музыкальных критиков назвал нас «украинскими Dead Can Dance». Как правило, когда люди видят что-то новое, они анализируют, опираясь на свой опыт и знания. Соответственно появляются какие-то аллюзии, сравнения. Вообще, мы интересуемся разной музыкой: это и Tinariwen из Мали, известный в направлении World Music, и Филипп Гласс, и японский минимализм, и Горан Брегович. Недавно мы сотрудничали с DJ Мишуковым, нам интересен «дабстеп». Мы открыты миру и стараемся не зацикливаться на своем этно-хаосе или фольклоре.

– Что дальше?

– Сложно сказать. У нас нет долгосрочных планов. Нам говорят, что это плохо, ведь все, что ты делаешь, должно быть спланировано – тогда-то выпускаешь альбом, тогда-то снимаешь клип, и только потом достигаешь успеха. Но мы просто занимаемся тем, что нравится нам, нашим близким и друзьям, и получаем от этого удовольствие.

Беседовала Анна Бешкенадзе